Главная страница
Медицина
Экономика
Финансы
Биология
Сельское хозяйство
Ветеринария
Юриспруденция
Право
Языки
Языкознание
Философия
Логика
Этика
Религия
Социология
Политология
История
Информатика
Физика
Вычислительная техника
Математика
Искусство
Культура
Энергетика
Промышленность
Химия
Связь
Электротехника
Автоматика
Геология
Экология
Строительство
Механика
Начальные классы
Доп
образование
Воспитательная работа
Русский язык и литература
Классному руководителю
Другое
Дошкольное образование
Казахский язык и лит
Физкультура
Школьному психологу
Технология
География
Директору, завучу
Иностранные языки
Астрономия
Музыка
ОБЖ
Социальному педагогу
Логопедия
Обществознание

Теория Жана Пиаже. Теория Пиаже (Жан Пиаже)


Скачать 133.26 Kb.
НазваниеТеория Пиаже (Жан Пиаже)
АнкорТеория Жана Пиаже.docx
Дата22.09.2018
Размер133.26 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаТеория Жана Пиаже.docx
ТипДокументы
#24953
страница5 из 5
1   2   3   4   5

IX. Заключение: от психологии к генетической эпистемологии

30. Теория, которую мы только что в общих чертах изложили, является по необходимости междисциплинарной и включает в дополнение к психологическим' элементам компоненты, относящиеся к биологии, социологии, лилвистике, логике и эпистемологии. Отношения с биологией очевидны, поскольку развитие когнитивных функций является частью эпигенеза, ведущего от первых эмбриологических стадий к состоянию взрослости. От биологии мы в основном сохранили три следующих пункта.

а. Не может быть никакой трансформации организма или поведения без эндогенных организующих факторов, поскольку фенотип, хотя и строится во взаимодействии с окружающей средой, является "ответом" генома (или ответом генетического фонда целой популяции, причем индивидуальный геном будет являться "срезом" этого фонда) на "стрессы" окружающей среды.

в. И наоборот, не существует никакой эпигенетической или фенотипической трансформации, не зависящей от взаимодействия с влияниями внешней среды.

с. Эти взаимодействия включают непрерывный процесс уравновешивания или саморегуляции, примером которого является уравновешивание между ассимиляцией и аккомодацией. Он также проявляется в сенсомо-торных, репрезентативных и дооперациональных саморегуляциях, даже в самих операциях, поскольку последние - антиципирующие саморегуляции и коррекции ошибок, которые не полагаются более на обратную связь, исправляющую уже совершенную ошибку.

Отношения с социологией также очевидны: даже если источник когнитивных структур составляют общие координации действий, они являются в такой же степени межличностными или социальными, как и индивидуальными, поскольку координация действий индивидов подчиняется тем же законам, что и интраиндивидуальная координация. Это несправедливо по отношению к социальным процессам, включающим принуждение или авторитарность, которые ведут к социоцентризму, имеющему близкое родство с эгоцентризмом, но справедливо для ситуаций сотрудничества (cooperation), являющегося на деле "сотрудничеством" (cooperations). Одним из фундаментальных процессов познания является децентрация субъективных иллюзий (см. п. 8), и этот процесс имеет как социальные, или межличностные, так и рациональные измерения.

Установление отношений с лингвистикой имело бы мало смысла, если бы лингвисты продолжали защищать, подобно Блюмфельду, позиции наивного антиментализма. Но мы можем одобрить позицию "субъективного бихевиоризма" (формулировка Миллера), а собственно в лингвистике - современные работы Хомского и его группы по трансформационным грамматикам, которые не очень далеки от нашего психонетического конструктивизма и операциональных перспектив. Но Хомский верит в наследственную обусловленность своих лингвистических структур, в то время как возможно будет показать, что всем необходимым и достаточным условиям для построения таких базисных единиц, на которых основываются лингвистические структуры, удовлетворяет развитие сенсомоторных схем (над чем работает Синклер).

Отношения с логикой сложнее. Современная символическая логика является "логикой без субъекта", тогда как психологически не существует "субъекта без логики". Нельзя отрицать, что логика субъекта бедна и, в частности, структуры группировок малоинтересны в алгебраическом смысле, хотя, как кажется, связанные с ними элементарные структуры начинают вызывать у математиков интерес. Все же необходимо отметить, что в ходе изучения логики субъекта нам удалось в 1949 г. сформулировать законы группы четырех пропорциональных операций INRC еще до того, как ее начала исследовать логика. С другой стороны, текущие работы о пределах формализации, начатые теоремами Гёделя, будут с большей или меньшей необходимостью ориентировать логику по направлению к своего рода конструктивизму, и в этом свете параллель с психогенетической конструкцией приобретает определенный интерес. Вообще говоря, логика является аксиоматической системой и применительно к нашему предмету мы должны спросить: аксиоматикой чего? Определенно, это не аксиоматика сознательных процессов мышления субъекта, поскольку они непоследовательны и незавершенны. Но за сознательным мышлением находятся "естественные" операторные структуры, и очевидно, что, хотя можно бесконечно превосходить их (поскольку продуктивность, аксиоматизации формально не имеет предела), они составляют основу логической аксиоматизации посредством процесса "рефлексивной абстракции".

31. Наконец, остается большая проблема отношений между теорией развития когнитивных функций и эпистемологией. Если знать скорее статистическую, чем психогенетическую точку зрения, и изучать, например, только интеллект взрослого или испытуемых, находящихся на одном уровне, то легко отделить психологические проблемы (как функционирует интеллект и каковы его "рабочие характеристики") от эпистемологических (каковы отношения между субъектом и объектами и достаточно ли у первого знаний для адекватного постижения последний). Но если занять психологическую точку зрения, то ситуация меняется, так как предметом изучения становится формирование или развитие знания, а для этого важно рассмотреть роли объектов и деятельности субъекта - вопросы, с необходимостью поднимающие все проблемы эпистемологии. На деле те, кто приписывает формирование знания исключительно опыту в смысле физического опыта, и те, кто вводит деятельность субъекта в смысле необходимой организации, ориентируются на разные эпистемологии. Различать, как мы делали (п. 21), два типа опыта: один - физический, с абстракцией, начинающейся от объектов, и второй - логико-математический с рефлексивной абстракцией - значит осуществлять такой психологический анализ, эпистемологические следствия которого очевидны.

Есть авторы, не оценивающие важность взаимосвязей между генетической психологией и эпистемологией, но это означает только то, что они выбирают одну эпистемологию среди многих возможных и верят, что истинность их выбора очевидна. Например, когда Брунер пытается объяснить сохранение посредством тождеств и символизации, основанной на языке и воображении, считая, что ему удается при этом избежать операций и всей эпистемологии, на деле он просто становится на точку зрения эмпирической эпистемологии. В то же самое время он прибегает к помощи операции тождественности, не замечая при этом, что она предполагает и другие операции. Давая сохранению более операциональное объяснение и предполагая, что для построения количеств требуется сложная конструкция, а не просто перцептивная деятельность, мы de facto перемещаем свою точку зрения от эмпиризма в направлении конструктивизма, что является другим видом эпистемологии; более того, такая эпистемология ближе к современным тенденциям биологии, подчеркивающим необходимость конструктивных авторегуляций.

Сама эпистемология также может значительно различаться в соответствии с тем, занимается ли исследованием статистическая или же историческая и генетическая точка зрения (последняя является ее естественной внутренней тенденций). Эпистемология, задавшаяся вопросом, что есть знание вообще, считает себя способной построить свои абстракции без обращения к психологии, потому что фактически, когда знание достигнуто, субъект исчезает со сцены. Но на деле и это является большой иллюзией, поскольку вся эпистемология, даже когда пытается свести к минимуму деятельность субъекта, имплицитно прибегает к психологическим интерпретациям. Например, логический эмпиризм пытается свести физическое знание к перцептивным состояниям, а логико-математическое знание - к законам идеального языка (со своим синтаксисом, семантикой и прагматикой, но без всякого упоминания о трансформирующих действиях). К тому же вот две в высшей степени противоречащие этому гипотезы: первая - физический опыт зиждется на действиях, а не только на восприятиях, и всегда предполагает логико-математический каркас, выведенный из общей координации действий (такого вида, что операцишализм Бриджмена должен быть дополнен операционализмом Пиаже!). Вторая - логико-математическое знание не является тавтологией, но составляет структурную организацию, выведенную посредством рефлексивной абстракции из общей координации действий и операций субъекта.

Но, что еще важнее, эпистемология, основывающаяся на статистической точке зрения, невозможна и потому, что все научное знание, включая саму математику и логику, находится в вечном развитии (созидательный аспект которого стал очевиден после теорем Гёделя, показавшего невозможность завершенной теории и поэтому постоянную необходимость построения концепции еще более сильной: отсюда следует неизбежность существования пределов формализации!). Как писал в 1910 г. Наторп: "Наука развивается постоянно. Продвижение вперед, система - это всегда... последовательность, факт науки может быть понят только как fieri. Только fieri есть факт. Все сущее (или объект), которое наука пытается зафиксировать, должно вновь растворяться в потоке становления. Только по отношению к высшим ступеням такого становления можно с правом сказать: "это есть" (факт). Поэтому то, что можно и должно искать, - это "законы данного процесса".

32. Эти неоспоримые заявления равносильны утверждению принципа нашей "генетической эпистемологии". Для того чтобы решить проблему, что такое знание или многообразие его форм, необходимо сформулировать следующие вопросы: как развивается знание? Посредством какого процесса осуществляется переход от знания, рассматриваемого как крайне недостаточное, к знанию более полному (с научной точки зрения!)? Это как раз то, что хорошо понимали, сторонники историко-критического метода (см. среди прочих работы Koure и Kuhn). Эти критики, для того чтобы понять эпистемологическую природу понятия или структуры, сначала пытались рассмотреть, как они были сформированы.

Если занять скорее динамическую, чем статическую точку зрения, то становится невозможным сохранить традиционные барьеры между эпистемологией и психогенезом когнитивных функций. Если эпистемология определена как изучение формирования достоверного знания, то она предполагает вопросы достоверности знания, зависящие от логики и конкретных наук, а также вопросы факта существования знания, поскольку проблема предстает не только формально, но и реально: как реально возможна наука? Поэтому всякая разновидность эпистемологии обязана обращаться к психологическим предположениям, что справедливо как для логического позитивизма (восприятие и язык), так и для Платона (реминисценция) или Гуссерля (интуиция, интенция, сигнификация и т. п.). Единственный остающийся вопрос: довольствоваться ли спекулятивной психологией или же полезнее обратиться к научной?!

Вот почему мы создали Международный центр генетической эпистемологии, чтобы здесь могли сотрудничать психологи, логики, кибернетики, эпистемологи, лингвисты, математики, физики (в зависимости от рассматриваемых проблем).

Таким образом, мы изучили взаимосвязи логических структур с двоякой точки зрения - их психологического генеза и их формальной генеалогии, что позволило нам обнаружить определенную конвергенцию между двумя методами. Мы изучали проблему, иронически названную великим логиком Куайном "догмой" логического эмпиризма, - проблему, так сказать, абсолютного различения аналитического и синтетического, обнаружив, что все авторы, занимавшиеся данным вопросом, обращались к помощи фактического материала. Мы поставили данный материал под экспериментальный контроль и нашли, что между этими двумя видами отношений, некорректно рассматривавшимися как несводимые, существуют многочисленные промежуточные ступени.

Мы также изучали проблемы развития понятий числа, пространства, времени, скорости, функции, тождественности, и нам удалось получить по всем этим вопросам новый психогенетический материал, ведущий к эпистемологическим заключениям, равно отстоящим как от априорности, так и от эмпиризма, но предполагающим систематический конструктивизм. Что до эмпиризма, то мы, помимо прочего, анализировали условия, необходимые для адекватной интерпретации опыта, и в результате можем только привести слова одного математика-философа: "Эмпирическое изучение эмпирики изгоняет эмпиризм!" Мы выше упомянули некоторые наши исследования о роли научения (п. 14).

Одним словом, по нашему мнению, психологическая теория развития когнитивных функций устанавливает прямые, и даже совершенно интимные отношения между биологическими понятиями взаимодействия эндогенных факторов и окружающей среды и эпистемологическими понятиями необходимого взаимодействия субъекта и объектов. Синтез понятий структуры и генезиса, детерминирующий психогенетическое исследование, находит овое оправдание в биологических идеях авторегуляции и организации и затрагивает эпистемологический конструктивизм, который, как кажется, согласуется со всей современной научной работой и, в частности, с исследованиями, касающимися согласования логико-математических структур и физического опыта.
1   2   3   4   5
написать администратору сайта