Главная страница
Навигация по странице:

  • {реактивные психозы)

  • Аффективно-шоковая реакция

  • Реактивный параноид

  • Невроз навязчивости

  • Истерический невроз

  • тема психозы. Реферат на тему Пограничная психиатрия. Психогенные психические расстройства. Реактивные психозы. Неврозы


    Скачать 47.81 Kb.
    НазваниеРеферат на тему Пограничная психиатрия. Психогенные психические расстройства. Реактивные психозы. Неврозы
    Дата31.05.2018
    Размер47.81 Kb.
    Формат файлаodt
    Имя файлатема психозы.odt.odt
    ТипРеферат
    #45526
    страница1 из 3
      1   2   3

    ФГБОУ ВО Самарский государственный медицинский университет Минздрава РФ кафедра психиатрии







    Реферат

    на тему: Пограничная психиатрия. Психогенные психические расстройства. Реактивные психозы. Неврозы.



    Выполнил студент лечебного факульитета

    504 группы Филиппов А.А

    Самара 2018

    Психогенные заболевания

    1.1. Общие критерии диагностики. Систематика психогенных расстройств

    Хотя возможность возникновения психического расстройства вследствие психотравмирующего события признается большин­ством психиатров, выделение психогенных заболеваний в са­мостоятельную группу вызывает некоторые споры и система­тика этих заболеваний существенно различается в зависимости от традиций той или иной психиатрической школы.

    В отечественной психиатрии диагностика психогенных за­болеваний традиционно основывается на констатации тесной связи между психотравмирующим событием, с одной сторо­ны, и течением и клиническими проявлениями расстройства психики, с другой. Наиболее четко эта связь сформулирована в триаде К. Ясперса(1910):

    • психогенное заболевание развивается непосредственно после воздействия психотравмы;

    • проявления болезни непосредственно вытекают из содер­жания психотравмы, между ними имеются психологичес­ки понятные связи;

    • течение заболевания тесно связано с выраженностью и актуальностью психотравмы; разрешение психотравмы приводит к прекращению или значительному ослаблению проявления болезни.

    Хотя данные критерии не утратили своего значения до на­стоящего времени, их применение порой связано с некоторы­ми трудностями. Наиболее четко связь между психотравмиру­ющим событием и психическим расстройством прослеживает­ся при реактивных психозах. При мягких непсихотических рас­стройствах (неврозах) психотравма, как правило, существует продолжительно, что не позволяет точно соотнести во време­ни болезнь и существующую патогенную ситуацию. Сам боль­ной не всегда способен осознать связь имеющихся расстройств с психотравмой, поскольку при неврозах обычно активно ис­пользуютсямеханизмы психологической защиты(см. раздел 1.1.4 и табл. 1.4), которые предполагают непроизвольное вытесне­ние из сознания человека эмоционально неприятной инфор­мации для сохранения психического равновесия. Использова­ние защитных механизмов приводит также к тому, что утра­чиваются психологически понятные связи между психотравмой и проявлениями болезни.

    Обращает на себя внимание тот факт, что в одинаковой ситуации психогенные заболевания развиваются далеко не у всех людей. Это свидетельствует о существенной роли инди­видуальных личностных особенностей, черт врожденной пси­хофизиологической конституции (темперамента) в развитии психогений. Участие наследственных факторов (возможно, через посредство личности) подтверждается генеалогическими исследованиями и анализом заболеваемости неврозами у близ­нецов. Это еще раз подчеркивает условность границы между эндогенными и психогенными заболеваниями.

    В отличие от эндогенных заболеваний неврозы и реактив­ные психозы никогда не возникают и не прогрессируют на фоне психологического благополучия. Отсутствие каких-либо органических изменений в головном мозге определяет харак­терный для данной группы болезней благоприятный прогноз. Ведущая роль психологического дискомфорта в генезе жалоб больных позволяет рассчитывать на высокую эффективность психотерапевтических методов. Все это подтверждает практи­ческую значимость выделения данных болезней в самостоятель­ную группу.

    Особое внимание при диагностике психогенных заболеваний следует уделять преморбидным особенностям личностибольных (см. главу 13). При психогениях болезненные расстройства не­посредственно вытекают из существовавших до болезни харак­терологических черт. Длительное существование болезни при­водит к усугублению и заострению этих черт. При прогреди- ентных эндогенных заболеваниях (шизофрении, эпилепсии), напротив, происходят преображение личности, утрата индиви­дуальных различий, приобретение черт характера, которые никогда прежде не прослеживались.

    Классификация психогений также вызывает некоторые труд­ности. В русской психиатрии принято выделять тяжелые рас­стройства с выраженным нарушением поведения {реактивные психозы)и мягкие состояния без утраты критики {неврозы). Вместе с тем следует учитывать, что резкой грани между дан­ными заболеваниями нет. Так, термином «истерия» обычно обозначают и истерический невроз, и истерические реактив­ные психозы, поскольку в основе развития этих болезней ле­жат сходные психологические механизмы. Еще большую труд­ность представляет четкое отделение неврозов от патологичес­ких черт характера — психопатий (см. главу 22), посколькуневрозынередко бывают проявлением декомпенсации психо­патий и наблюдаются у психопатических личностей значитель­но чаще, чем в среднем в популяции. На практике почти постоянно обнаруживается связь истерической психопатии с истерическим неврозом и психастении (тревожно-мнительной личности) — с неврозом навязчивости.

    В прошлом неоднократно для обозначения психогений предлагались термины, описывающие сущность психотравми- рующей ситуации: «тюремный психоз», «железнодорожный параноид», «психозы военного времени». Довольно часто ис­пользуется термин «ятрогения», означающий психическое рас­стройство, возникшее вследствие неосторожных, психологи­чески неоправданных высказываний врача. В большинстве случаев конкретное содержание психотравмирующей ситуации, хотя и имеет некоторое значение для психотерапии, но само по себе не определяет течения и прогноза болезни и должно рассматриваться только в сопоставлении с личностными осо­бенностями пациента.

    Для обозначения неврозов нередко используют термин «по­граничные расстройства». Содержание этого термина не впол­не определенно, поскольку он может означать расстройства, находящиеся на границе между психозами и неврозами или на границе между болезнью и психическим здоровьем. Для обо­значения мягких кратковременных психологически понятных, тесно связанных с очевидной психотравмирующей ситуацией расстройств более оправданно использование термина «невро­тические реакции». Хотя совет врача и эпизодический прием психотропных средств бывает нередко полезен лицам с невро­тическими реакциями, данные явления не рассматриваются как патология. Обычно невротические реакции непродолжи­тельны (несколько дней) и проходят без специального лече­ния.

    В МКБ-10 систематика психогений основана на выделе­нии ведущего синдрома. При этом тяжелые психотические реактивные депрессии отнесены к классу аффективных пси­хозов [F3], а реактивные параноиды рассматриваются вместе с шизофренией и другими бредовыми расстройствами [F2]. Большинство других психогенных заболеваний отнесено к классу [F4] («невротические, связанные со стрессом и сома- тоформные расстройства»). Симптомы, наблюдаемые при ис­терических психозах и истерическом неврозе, включены в не­сколько подгрупп ([F44] — «диссоциативные/конверсионные расстройства», [F45] — «соматоформные расстройства»). Раз­личные проявления невроза навязчивостей включены в под­группы [F40], [F41] и [F42]. В подгруппе [F43] собраны тяжелые психотические и мягкие невротические реакции на тяжелый острый стресс.

    21.2. Реактивные психозы

    21.2.1. Клинические варианты реактивных психозов

    Среди реактивных психозов выделяют кратковременные, про­текающие несколько часов или дней расстройства (аффектив­но-шоковые реакции, истерические психозы) и затяжные, продолжающиеся недели и месяцы состояния (реактивная деп­рессия и реактивный параноид).

    Реактивные психозы встречаются в клинической практике относительно редко. Хотя точные данные о распространенно­сти получить довольно трудно из-за кратковременности и склонности к самопроизвольному разрешению, количество та­ких больных в десятки раз меньше, чем больных шизофрени­ей и МДП. Несколько чаще встречается реактивная депрессия. Частота реактивных психозов может возрастать в периоды мас­совых бедствий (война, землетрясение и пр.).

    Аффективно-шоковая реакция(острая реакция на стресс) [F43.0] развивается в результате чрезвычайно сильной одномо­ментной психотравмы. Субъект является непосредственным участником или свидетелем трагических событий (катастрофы, кораблекрушения, пожары, убийство, акты жестокого наси­лия и пр.). Сила психотравмирующего фактора такова, что она может вызвать расстройство психики практически у любого человека. Наблюдается либо реактивный ступор(невозмож­ность двигаться, отвечать на вопросы, неспособность предпри­нять какие-либо действия в угрожающей жизни ситуации, «ре­акция мнимой смерти»), либо реактивное возбуждение(хаотич­ная активность, крик, метание, паника, «реакция бегства»). И в том, и в другом случае психоз сопровождается помраче­нием сознания и последующей частичной или полной амнези­ей. Беспорядочная активность или неадекватная бездеятель­ность в этом случае нередко является причиной гибели людей: так, возбужденный больной может во время пожара выпрыг­нуть из окна. Именно аффективно-шоковые реакции служат причиной опасной паники в людных местах во время катаст­роф. Подобные психозы весьма кратковременны (от несколь­ких минут до нескольких часов). Специального лечения, как правило, не требуется. В большинстве случаев прекращение опасной ситуации приводит к полному восстановлению здоро­вья, однако в некоторых случаях пережитые события продол­жают долгое время беспокоить пациента в виде навязчивых вос­поминаний, кошмарных сновидений, это может сопровождать­ся печалью по поводу гибели близких, утраты имущества и жилья. Для обозначения таких расстройств используется тер­мин «посттравматическое стрессовое расстройство» (постграв- матический невроз) [F43.1],

    В ситуациях значительной угрозы социальному статусу па­циента (судебное разбирательство, мобилизация в действую­щую армию, внезапный разрыв с партнером и пр.) возможно возникновение истерических психозов.По механизму возник­новения эти расстройства не отличаются от других истеричес­ких феноменов (функциональные обратимые нарушения пси­хической деятельности, основанные на самовнушении и кон­версии внутренней тревоги в яркие демонстративные формы поведения), однако степень выраженности достигает психоти­ческого уровня, критика резко нарушена. Органические по­ражения головного мозга в анамнезе, демонстративные черты личности (см. раздел 13.1) предрасполагают к возникновению истерических психозов. Клинические проявления истерических психозов крайне многообразны: амнезия, психомоторное воз­буждение или ступор, галлюцинации, помрачение сознания, судороги, расстройства мышления. Довольно часто в картине заболевания отчетливо проступают черты психического регрес­са — детскость, дурашливость, беспомощность, дикость. Наи­более часто выделяют следующие состояния.

    Пуэрилизмпроявляется детским поведением. Больные заяв­ляют, что они «еще маленькие», называют окружающих «дя­деньками» и «тетеньками», играют в куклы, скачут верхом на палке, катают по полу коробочки, как машины, просятся «на ручки», хнычут, сосут палец, высовывают язык. При этом они говорят с детской интонацией, строят смешные гримасы.

    Псевдодеменция —это мнимая утрата простейших знаний и умений. На самые элементарные вопросы больные дают неле­пые ответы («дважды два — пять»), но обычно в плане зада­ваемого вопроса (мимоответы). Пациенты демонстрируют, что не могут одеться, самостоятельно есть, не знают, сколько пальцев на руках и пр. Обращает на себя внимание утрата тех навыков и знаний, которые являются настолько прочными, что по закону Рибо должны сохраняться даже при очень глу­боком слабоумии.

    Истерическое сумеречное расстройство(истерическая фуга, истерический транс, истерический ступор) [F44.1—F44.3] воз­никает внезапно в связи с психотравмой, сопровождается на­рушением ориентировки, нелепыми действиями, иногда ярки­ми галлюцинаторными образами, отражающими психотравми- рующую ситуацию. По миновании психоза отмечается амне­зия. Обычно наблюдается нарушение ориентировки: больные не могут сказать, где находятся, путают время года.

    Больной 31 года, младший научный сотрудник, доставлен род­ственниками в московскую психиатрическую клинику для обследова­ния после перенесенного психоза.

    С детства отличался общительностью, танцевал в детском ансам­бле, в институте участвовал в самодеятельности. Пользовался успе­хом у женщин. Женился на однокласснице, дочери обеспеченных родителей. Живут в квартире, купленной на деньги родителей жены, имеют сына 9 лет. В последние годы жена неоднократно упрекала его в ветрености, невнимании к семье, угрожала разводом. В этой ситуации всегда извинялся, клялся в верности, однако поведения своего не менял. Получив точные доказательства измены, жена уст­роила скандал и потребовала развода. После этого больной оделся, хлопнул дверью и исчез на месяц. Жена выяснила, что он не появ­лялся ни на работе, ни у своих родителей, но найти его так и не смогла.

    Сам больной в последующем не мог вспомнить, как он оказался на вокзале г. Тамбова. Подошел к служителю станции и стал зада­вать странные вопросы: «Что это за город?», «Какое число?». По­скольку больной не мог назвать своего имени и адреса, был вызван психиатр, и пациента доставили в областную психиатрическую боль­ницу, где он находился в течение месяца под фамилией «Неизвест­ный». Все это время не мог вспомнить своего имени, профессии, места жительства. Удивлялся, глядя на обручальное кольцо: «Ведь где-то и жена есть! Может, и дети...». Примерно через месяц по­просил, чтобы ему дали телефон, потому что «палец сам хочет на­брать какой-то номер». Поскольку номер оказался семизначным, стали звонить в Москву и быстро нашли жену больного. Был рад приезду жены, с интересом выслушал сведения о себе, просил про­щения за проступки, которые он совершенно не помнит.

    В московской психиатрической клинике никаких психических расстройств обнаружено не было. Больной хорошо адаптирован в отделении, охотно общается с соседями по палате. Благодарит вра­чей за то, что «вернули ему память».

    При синдроме Ганзера[F44.80] все перечисленные выше рас­стройства могут возникать одновременно. Беспомощность в от­ветах на простейшие вопросы, неспособность правильно на­звать части тела, различить правую и левую сторону сочетает­ся у данных больных с детскостью и дезориентировкой. Отве­ты, хотя и неправильные, свидетельствуют о том, что паци­ент понимает смысл заданного вопроса (миморечь, мимогово- рение). Могут наблюдаться галлюцинации. Впервые синдром описан С. Ганзером (1898) в ситуации судебного разбиратель­ства, однако он может возникнуть и вследствие других психо­травм. Сходные с синдромом Ганзера проявления имеет син­дром «одичания», проявляющийся животным поведением. Больной ходит на четвереньках; лакает еду из тарелки; воет, как волк; скалит зубы, пытается укусить.

    Типичный бред при истерических психозах развивается ред­ко — чаще наблюдаются бредоподобные фантазии(см. раздел 5.2.1), в виде ярких, нелепых, эмоционально окрашенных высказываний, которые очень изменчивы по фабуле, нестой­ки, легко обрастают новыми подробностями, особенно когда собеседник проявляет к ним интерес.

    Истерические психозы обычно непродолжительны, тесно связаны с актуальностью психотравмирующей ситуации, все­гда завершаются полным выздоровлением, могут проходить без специального лечения. Реактивная депрессия и реактивный параноид обычно более продолжительны, часто требуют вме­шательства психиатра.

    Симптоматика реактивной депрессиивполне соответствует понятию «депрессивного синдрома» (см. раздел 8.3.1), что проявляется выраженным чувством тоски, беспомощностью, иногда заторможенностью, часто суицидальными мыслями и действиями. В отличие от эндогенной депрессии все пережи­вания тесно связаны с перенесенной психотравмой. Обычно причинами реактивной депрессии являются ситуации эмоцио­нальной утраты — смерть близкого человека, развод, увольне­ние или выход на пенсию, переезд из родных мест, финансо­вый крах, ошибка или проступок, который может отразиться на всей последующей жизни. Любое напоминание о травми­рующем событии или, наоборот, одиночество, предраспола­гающее к печальным воспоминаниям, усиливают остроту пе­реживания больного. Идеи самообвинения, самоуничижения отражают имеющуюся психотравму. Больные винят себя в смерти любимого, в нерасторопности, в том, что не смогли сохранить семью. Хотя подобные состояния могут быть про­должительными, иногда завершаются самоубийством, своевре­менная помощь врача приводит к полному выздоровлению. Повторных приступов депрессии у таких больных обычно не возникает.

    Больной 32 лет, инженер-строитель, поступил в клинику пос­ле неудачной попытки самоповешения.

    Наследственность не отягощена. Вырос в интеллигентной семье. Отец отличался строгостью, полностью управлял всей семейной жиз­нью. Умер от инфаркта миокарда. Мать простая, душевная, забот­ливая. Старшая сестра активная, деятельная. После смерти отца взяла всю инициативу в семье в свои руки. Сам больной всегда был очень послушен, привязан к матери, хорошо учился. С отличием закончил институт. По распределению работал на стройке прорабом. Женился, родилась дочь.

    Был замечен начальством как ответственный и сообразительный специалист. Уже через год после окончания института был назначен сначала инженером, а потом заместителем начальника строительного управления. Был доволен служебным ростом, но постоянно испы­тывал тревогу при необходимости принять ответственное решение, вынужден был часто советоваться с начальником. Однако тот не всегда понимал его неуверенность, стремился продвинуть его по службе. На время своего обучения в Академии народного хозяйства возложил на него обязанности руководить всем управлением. Это вызвало сильную тревогу у больного, но возразить начальнику он не решился. В первые же дни почувствовал, что совершенно не справ­ляется с руководством. Боялся любого отступления от закона, про­являл ненужное упрямство, несговорчивость. Дома не мог ничем заниматься, потому что все время обдумывал свое поведение на ра­боте. Нарушился сон. Жена мягко упрекала больного в том, что он избегает близости с ней. Не занимался ребенком и домашним хо­зяйством. После очередной зарплаты рабочие-строители пришли тол­пой к нему в кабинет с обвинениями, поскольку заработок оказался значительно меньше, чем при прежнем начальнике. В этот вечер не мог уснуть, много курил. Жена была обеспокоена, следила за ним. Заметила, как он взял веревку и закрылся в ванной; закричала и потребовала открыть дверь.

    При поступлении больной подавлен; винит себя в том, что не смог справиться с работой; называет себя «импотентом», сожалеет, что жена связалась с таким «никудышным человеком». Замкнут. Не ищет встречи с врачом, не видит никаких перспектив в жизни. После лечения антидепрессантами и психотерапевтических бесед с врачом настроение значительно улучшилось, почувствовал «вкус жизни». Намерен найти себе более подходящее место работы, не связанное с высокой ответственностью. В течение последующих 10 лет наблюдения подобных приступов не повторялось.

    Как уже было указано, тяжелые психотические реактивные депрессии в МКБ-10 обозначаются как однократный депрес­сивный приступ [F32]. Менее тяжелые состояния подавленно­сти, тесно связанные со стрессом, иногда обозначают как «депрессивный невроз» [F43.2],

    Реактивный параноид[F23.31] — бредовый психоз, возни­кающий как реакция на психологический стресс. Такой бред обычно несистематизирован, эмоционально насыщен (сопро­вождается тревогой, страхом), изредка сочетается со слуховы­ми обманами. В типичных случаях возникновению психоза способствуют внезапная смена обстановки, появление большо­го количества незнакомых людей (военные действия, длитель­ные переезды по незнакомой местности), социальная изоля­ция (одиночное заключение, иноязычная среда), повышенная ответственность человека, когда любая ошибка может стать причиной серьезных последствий. Примером реактивного па- раноида могут быть «железнодорожные параноиды», возникав­шие нередко в прежние годы, когда поездки на поезде про­должались много дней, были сопряжены с постоянным стра­хом отстать от поезда, потерять вещи, оказаться добычей бан­дитов. Социальная изоляция, вероятно, является причиной появления бреда у тугоухих, которым начинает казаться, что люди скрывают от них что-то, замышляют недоброе, обсуж­дают их между собой. К реактивным параноидам относят и индуцированный бред, возникающий у примитивных личнос­тей, постоянно проживающих вместе с душевнобольным и слепо верящих в справедливость его суждений (см. раздел 5.2.1). Особенно часто реактивные параноиды наблюдались в военное время.

    Больной 29 лет, офицер-артиллерист, поступил в психиатри­ческую клинику в связи с неправильным поведением, страхом пре­следования.

    Наследственность не отягощена. Родился в Подмосковье в семье профессионального военного. Учился средне, в старших классах ре­шил поступать в военное училище. В последние годы обучения в училище женился. Был назначен на службу в Германию, где про­живал с женой и родившимся ребенком. Получал хорошую заработ­ную плату, много работал по дому, стремился освободить жену от лишних забот.

    После распада Варшавского Договора был переведен на службу в Грузию, где участвовал в военных действиях. Жена в это время про­живала в Подмосковье у своих родителей. Не мог связаться с же­ной: она около 3 мес не имела о нем никаких сведений. Его приезд в отпуск жена встретила холодно; обвиняла его в том, что он их бросил. Друзья и соседи намекали больному, что жена не очень его ждала, что у нее есть другой. Гуляя с сыном, встретил жену и ее любовника. Произошла драка, в которой любовник сильно избил больного. Ушел жить к родителям. Был подавлен, не спал, пере­живал несправедливость ситуации. Стал замечать, что люди на ули­це обращают на него внимание. Уехал из своего города в Москву к тете, пока «в городе улягутся слухи». Однако в электричке заметил людей, которых считал друзьями любовника жены. Решил, что они и в Москве будут его преследовать. От вокзала ехал, путая дорогу, пытался оторваться от преследователей. Тетя сразу заметила его не­лепое поведение и высказывания, настояла на лечении у психиатра.

    В клинике растерян, с подозрением относится к другим боль­ным. Находит, что они похожи на кого-то из его родственников. С безграничным доверием относится к врачам, ищет у них спасения от преследователей. Винит себя в том, что не сдержался и вступил в драку («Надо было мне просто от нее уйти»). Признается, что про­должает любить жену и готов простить ей измену. Мысли о пресле­довании на фоне лечения нейролептиками постепенно дезактуализи- ровались в течение 9—10 дней. В дальнейшем удивлялся нелепости своих страхов, высказывал намерение оставить службу в армии, по­мириться с женой и поселиться вместе («Это я виноват, что бросил ее на три месяца без средств к существованию. Что ей еще остава­лось делать?»). При выписке поддерживающего лечения не назнача­лось, в течение последующих 9 лет наблюдения к психиатрам не обращался.

    В большинстве случаев при реактивном параноиде бред нестоек, хорошо поддается лечению психотропными средства­ми (нейролептиками и транквилизаторами); исчезает без лече­ния, если психотравмирующая ситуация разрешается.

    21.2.2. Этиология и патогенез реактивных психозов

    Хотя психотравма является очевидной и основной причиной реактивных психозов, остается не вполне ясно, почему в сход­ных патогенных ситуациях психозы развиваются лишь у неболь­шого числа потерпевших. Факторами, способствующими раз­витию психозов, считают нарастающее утомление, постоянное напряжение, сопутствующие соматические заболевания, пере­несенные в прошлом травмы головы, недостаток сна, инток­сикации (в том числе алкоголизацию).

    Сам характер психотравмирующего события в некоторой степени определяет характер психических расстройств: опасная для жизни катастрофа — аффективно-шоковые реакции; ситу­ация эмоциональной утраты — реактивную депрессию; неопре­деленная ситуация, предполагающая возможную угрозу в бу­дущем, — реактивные параноиды.

    Важное значение для формирования психотической реакции могут иметь преморбидные особенности личности, сложивша­яся система жизненных ценностей. Предполагается, что пси­хоз возникает тогда, когда ущемляются наиболее важные, ключевые для личности потребности («ключевое переживание» по Э. Кречмеру, 1927). Можно проследить заметную корре­ляцию затяжных реактивных параноидов с застревающими (па­ранойяльными) чертами личности пациента, которые прояв­ляются склонностью к образованию сверхценных и паранойяль­ных идей. Реактивная депрессия может развиваться у личнос­ти любого типа, однако легче она возникает у педантичных и дистимических личностей, исходно склонных к пониженной самооценке, пессимизму, предпочитающих в стрессовой ситу­ации приписывать себе ответственность за любые неудачи. Считается, что вероятность возникновения аффективно-шоко­вых реакций мало зависит от личностных особенностей инди­вида.

    21.2.3. Дифференциальная диагностика

    Диагностика аффективно-шоковых реакций и истерических психозов обычно не представляет больших сложностей. Иног­да такие психозы проходят до того, как пациент попадает к врачу, и диагностику приходится проводить по анамнестичес­ким данным (например, при судебно-психиатрической экспер­тизе).

    Гораздо большие сложности вызывает диагностика реактив­ной депрессии и реактивного параноида, поскольку, как из­вестно, психотравма может провоцировать возникновение эн­догенных психозов (МДП и шизофрении). Основное значение для дифференциальной диагностики имеет триада К. Яспер- са. Для реактивных психозов характерно не только их возник­новение после психотравмы, но и тесная связь с травмирую­щим событием во всех проявлениях болезни. Все мысли па­циента сконцентрированы на травмирующем событии. Он по­стоянно возвращается в беседе к одной и той же беспокоящей его теме. Напротив, отчетливая наследственная отягощен- ность, аутохтонный (не зависящий от актуальности пережива­ний) характер течения заболевания, заметная ритмичность, периодичность симптоматики, появление атипичных, не свя­занных с психотравмой симптомов (например, психического автоматизма, кататонии, мании) свидетельствуют против ре­активного психоза.

    Следует учитывать, что реактивные психозы являются бла­гоприятно протекающими функциональными расстройствами, поэтому появление и нарастание любой негативной симптома­тики (изменений личности, интеллектуально-мнестического дефекта) должно рассматриваться как явление, несовместимое с диагнозом реактивного психоза.

    21.2.4. Лечение реактивных психозов

    Первой проблемой, с которой приходится сталкиваться врачу при возникновении реактивного состояния, являются психомо­торное возбуждение, паника, тревога и страх. В большинстве случаев эти явления можно купировать внутривенным или внут­римышечным введением транквилизаторов (диазепама до 20 мг, лоразепама до 2 мг, алпразолама до 2 мг). При неэффективно­сти транквилизаторов назначают нейролептики (аминазин до 150 мг, тизерцин до 100 мг, хлорпротиксен до 100 мг).

    Аффективно-шоковые реакции часто проходят без специаль­ного лечения. Большее значение имеют помощь больному в угрожающей ситуации и предотвращение паники. Для предуп­реждения развития посттравматического стрессового расстрой­ства назначаются мягкие транквилизаторы и антидепрессанты, проводят психотерапию.

    - Истерические психозы довольно хорошо лечатся с помощью директивных методов психотерапии (внушение в бодрствующем состоянии, гипноз, наркогипноз). Хороший эффект могут дать небольшие дозы нейролептиков (аминазина, тизерцина, не- улептила, сонапакса). Иногда применяют лекарственное рас- тормаживание (см. раздел 9.3).

    Лечение реактивной депрессии начинают с назначения се- дативных антидепрессантов и транквилизаторов (амитриптили- на, миансерина, алпразолама, диазепама). Пожилым и сома­тически ослабленным пациентам рекомендуется назначать сред­ства с наименьшим количеством побочных эффектов (флувок- самин, герфонал, азафен, лоразепам, нозепам). Как только пациент начинает проявлять интерес к беседе с врачом, начи­нается психотерапевтическое лечение. Во многих исследованиях показана эффективность рациональной (и сходной с ней ког­нитивной) психотерапии. Путем логических рассуждений, в которых пациент принимает активное участие, врач пытается показать ошибочность пессимистических воззрений пациента, выявить конструктивные пути выхода из ситуации, ориенти­ровать больного на интересные и доступные для него цели. Не следует просто навязывать пациенту свою точку зрения — луч­ше внимательно выслушать его и найти в его высказываниях те, которые помогут ему справиться с психотравмирующим со­бытием.

    Лечение реактивных параноидов начинают с введения ней­ролептиков. В зависимости от ведущей симптоматики выби­рают седативные (при тревоге, растерянности, психомоторном возбуждении) или собственно антиисихотические средства (при подозрительности, недоверчивости, бреде преследования). Из седативных средств можно использовать аминазин, хлорпротик- сен, тизерцин (иногда в сочетании с бензодиазепиновыми транквилизаторами), из антипсихотических чаще других ис­пользуются галоперидол (до 15 мг в сутки) и трифтазин (до 30 мг в сутки). В дальнейшем также проводится психотера­пия, способствующая поиску конструктивных путей преодоле­ния травмирующей ситуации.

    21.3. Неврозы

    Под неврозамитрадиционно понимают непсихотические рас­стройства, нередко связанные с длительными, тяжело пере­живаемыми конфликтными ситуациями. Эти расстройства но­сят функциональный (неорганический) характер, обычно со­провождаются нарушениями в соматовегетативной сфере, при этом больные сохраняют критику, понимают болезненный ха­рактер имеющихся симптомов, стремятся избавиться от них.

    Термин «невроз» применяется в медицине с XVIII в. [Кул- лен У., 1776], однако его понимание существенно различает­ся в различных психиатрических школах. С развитием нозоло­гического направления в психиатрии этот термин все чаше употребляется для обозначения группы психогенных функцио­нальных, благоприятно протекающих заболеваний с мягкой симптоматикой. В этом смысле от понятия «невроз» следует отличать термин «невротический уровень расстройств», указы­вающий на мягкие проявления болезни вне зависимости от ее природы (см. раздел 3.3).

    Хотя течение неврозов в целом благоприятное, длительность заболевания может быть различной. В большинстве случаев наблюдается полное выздоровление. Однако нередко лечение растягивается на многие годы. Патологические стереотипы по­ведения больных становятся привычными, меняется стиль жиз­ни. Больные «сживаются с неврозом», подстраивают все свое поведение под требования болезни. В этом случае выздоров­ления не наступает. Подобное хроническое болезненное состо­яние обозначают как «невротическое развитие личности» (см. раздел 13.2).

    Единой классификации неврозов не существует. В МКБ-10 деление основано на указании ведущего симптома: фобии [F40], приступов страха, паники [F41], навязчивостей [F42], тоски, подавленности [F43.2], конверсионных психических и неврологических расстройств [F441, ипохондрии и дисморфо- фобии [F45.2], соматовегетативной дисфункции [F45.3], боли [F45.4], астении [F48.0], деперсонализации [F48.1].

    Поскольку соматовегетативные расстройства — почти обя­зательное проявление любого невроза (см. главу 12), в про­шлом предлагалось выделять неврозы по органу, нарушения которого наблюдаются: «кардионевроз», «ангионевроз», «не­вроз желудка», «невроз кишечника». Современные представ­ления о патогенезе неврозов и клиническая практика показы­вают бессмысленность таких терминов, поскольку болезнь обус­ловлена в первую очередь мозговой дисфункцией, при этом собственно в органах очевидной патологии не находят.

    В отечественной психиатрии наиболее часто выделяют 3 ва­рианта невроза: неврастения, невроз навязчивых состояний, истерический невроз. Выделение ипохондрического невроза в качестве самостоятельного заболевания не распространено, поскольку соматовегетативная дисфункция и озабоченность со­стоянием своего здоровья свойственны больным с любым ти­пом невроза. Следует подчеркнуть, что сущность соматичес­ких расстройств принципиально различается при различных ва­риантах неврозов: демонстративность, стремление обратить на себя внимание — при истерии; страх, тревожные опасения — при неврозе навязчивостей; чувство усталости, истощения — при неврастении. Также ограниченно применяется диагноз «депрессивный невроз», поскольку снижение настроения явля­ется важным симптомом любого невроза, однако оно никогда на„бывает столь выраженным, как при МДП.

    Данные о распространенности неврозов противоречивы из- за расхождения в существующих классификациях (приводятся данные 2—20 % населения). Кроме того, известно, что боль­шая часть больных с неврозами либо не обращаются к врачам, либо проходят лечение у терапевтов, невропатологов и других специалистов. Среди обращающихся к психиатрам больные неврозом составляют 20—25 %. Большая часть больных — жен­щины, преобладают лица молодого и зрелого возраста (до 50 лет).

    21.3.1. Клинические проявления различных неврозов

    Неврастения(астенический невроз, невроз истощения) [F48.0] проявляется в первую очередь астеническим синдромом. Важ­нейшим проявлением этого синдрома бывает сочетание раздра­жительности с повышенной утомляемостью и истощаемостью. Больные чрезвычайно чувствительны к внешним воздействиям и ощущениям со стороны внутренних органов: плохо перено­сят громкие звуки и яркий свет, перепады температуры; жа­луются на то, что они «чувствуют, как бьется сердце», «рабо­тает кишечник». Их часто беспокоят головные боли, сопро­вождающиеся чувством напряжения, пульсации, шумом в ушах. Больные по ничтожному поводу расстраиваются до слез, обидчивы. Сами сожалеют о том, что не могут сдерживать своих реакций. Резко снижается работоспособность, больные жалуются на снижение памяти, интеллектуальную несостоя­тельность. Важным симптомом является расстройство сна: на­блюдаются трудности при засыпании, поверхностный сон с множеством сновидений, утром больные испытывают сонли­вость, сон не приносит отдыха. Усталость в утренние часы может сменяться хаотичным стремлением наверстать упущен­ное днем, что в свою очередь приводит к быстрому утомле­нию. Нетерпимость, раздражительность больных становится причиной конфликтов с родными и близкими, ухудшающих самочувствие пациентов.

    Больные неврастенией часто обращаются к терапевтам, не­вропатологам, сексопатологам с жалобами на перебои в рабо­те сердца, вегетативную лабильность, снижение либидо, им­потенцию. При объективном обследовании могут быть выяв­лены колебания артериального давления, экстрасистолии, что является основанием для постановки диагнозов «вегетососуди- стая дистония», «диэнцефальный синдром», «дискинезия же­лудочно-кишечного тракта» и пр.

    Среди больных неврастенией преобладают женщины и мо­лодые люди, начинающие самостоятельную жизнь. Заболева­ние легче развивается у лиц с астенической конституцией, нетренированных, плохо переносящих нагрузки.

    Неврастения считается наиболее благоприятным вариантом неврозом. Катамнестические исследования показали, что че­рез 10—25 лет после обращения к врачу около 3/4больных были практически здоровыми или отмечали стойкое улучшение са­мочувствия.

    В последние годы диагноз «неврастения» стал ставиться значительно реже, чем в начале века, поскольку нередко в качестве причины астенизации обнаруживают скрытую депрес­сию или истероформную симптоматику.

    Невроз навязчивости(обсессивно-фобический невроз) объ­единяет ряд невротических состояний, при которых у больных возникают навязчивые мысли, действия, страхи, воспомина­ния, воспринимаемые ими как болезненные, чуждые, непри­ятные, от которых пациенты, однако, не могут самостоятель­но освободиться.

    Мужчины и женщины заболевают этой формой невроза примерно с одинаковой частотой. Важную роль в возникнове­нии заболевания, вероятно, играет конституционально-лично- стная предрасположенность. Среди больных преобладают лица «мыслительного» типа, склонные к логике, самоанализу (реф­лексии), стремящиеся сдерживать внешнее проявление эмо­ций, тревожно-мнительные личности. Один из вариантов пси­хопатий — психастенияпочти постоянно проявляется более или менее выраженными навязчивостями. В МКБ-10 психастения указана в разделе неврозов [F48.8],

    Чаще всего ведущей симптоматикой невроза навязчивости являются страхи (фобии).Нередко возникает страх заболеть тя­желыми соматическими и инфекционными заболеваниями [F45.2]: кардиофобия, сифилофобия, канцерофобия, спидофо­бия. Часто страх вызывает пребывание в замкнутом простран­стве, транспорте, метро, лифте (клаустрофобия), выход на улицу и нахождение в людном месте (агорофобия) [F40], при­чем иногда страх возникает тогда, когда больные только пред­ставляют себе эту неприятную ситуацию. Страдающие фобия­ми всячески стараются избежать ситуации, которая вызывает у них страх: не выходят на улицу, не пользуются транспортом и лифтом, тщательно моют и дезинфицируют руки. Чтобы избавиться от страха заболеть раком, они часто обращаются к врачам с просьбой провести необходимые обследования. Ре­зультаты этих обследований несколько успокаивают больных, но обычно не надолго. Ситуация ухудшается из-за того, что в связи с повышенным вниманием к своему здоровью больные замечают даже самые незначительные отклонения в работе внутренних органов. Порой у них возникают неопределенные боли и неприятные ощущения, которые они расценивают как признаки тяжелой болезни.

    Иногда невроз проявляется затруднением в исполнении при­вычных действий из-за того, что больной почему-либо опаса­ется неудачи (невроз ожидания).Так может возникнуть психо­генная импотенция у лиц, опасающихся, что их возраст или длительный перерыв в сексуальных отношениях могут повли­ять на потенцию. Иногда невроз ожидания является причиной профессиональной несостоятельности у музыкантов, спортсме­нов, акробатов после незначительной травмы.

    Несколько реже проявлением невроза становятся навязчивые мысли(обсессии) [F42.0]. Больные не могут избавиться от на­вязчивых воспоминаний, бессмысленно пересчитывают окна, проезжающие машины, по многу раз повторяют в уме литера­турные отрывки («мыслительная жвачка»). Пациенты понима­ют болезненный характер этих явлений, жалуются на то, что подобный избыток мышления мешает им выполнять служебные обязанности, утомляет и раздражает их. Особенно тяжело пе­реживают больные возникновение контрастных навязчивостей, которые выражаются в мыслях о том, что они могут совершить поступок, недопустимый с точки зрения этики и морали (не­цензурно браниться в общественном месте, совершить наси­лие, убить собственного ребенка). Больные тяжело пережива­ют подобные мысли и никогда их не реализуют.

    Наконец, возможно возникновение навязчивых действий (компульсий)[F42.1], например навязчивое мытье рук; возвра­щение домой с тем, чтобы проверить, закрыта ли дверь, выключен ли утюг и газ. Часто подобные действия приобре­тают символический характер и совершаются в качестве неко­торого «магического» действия с тем, чтобы уменьшить трево­гу и снять напряжение(ритуалы).У детей навязчивые действия при неврозе нередко выражаются в тиках. Изолированные дет­ские тики обычно благоприятно протекают и полностью исче­зают с завершением пубертатного периода. Их следует диф­ференцировать от генерализованных тиков — синдромом Жиля де ля Туретта (см. раздел 24.5).

    Некоторые специалисты отдельно выделяют панические ата­ки[F41.0] — повторяющиеся приступы интенсивного страха, обычно длительностью менее часа (см. раздел 11.2). В этих случаях прежде нередко ставили диагноз «симпатоадреналовый криз» или «диэнцефальный синдром». Считается, что большая часть таких вегетативных пароксизмальных приступов тесно связана с хроническим стрессом, обычно одновременно на­блюдается склонность к тревожным опасениям, фобиям.

    Течение невроза навязчивостей нередко бывает длительным. Часто наблюдается постепенное расширение круга ситуаций, вызывающих страхи и навязчивости. Чаще, чем другие невро­зы, данное расстройство протекает хронически, приводит к формированию невротического развития личности. Вместе с тем даже при длительном течении большинству больных свой­ственны настойчивая борьба с болезнью, стремление любыми путями сохранить свой социальный статус и трудоспособность.

    Больной 30 лет, профессиональный хоккеист, обратился в кли­нику психиатрии в связи с навязчивым страхом езды в транспорте.

    Наследственность не отягощена. Родители не имеют высшего об­разования, в настоящее время на пенсии. Раннее развитие прошло без особенностей. Хорошо учился в школе, был несколько стесни­телен. Не любил, когда на него обращали внимание. Начал зани­маться спортом с 12 лет. Это отразилось на его успеваемости, но учителя относились к нему с пониманием и ставили хорошие оцен­ки. По протекции тренера поступил в институт физкультуры, одна­ко заканчивать институт не стал, так как был очень занят в соревно­ваниях. Имел несколько связей с женщинами, но ни одну из них не представлял себе в качестве жены. В спортивной команде всегда оценивался как «трудяга», но в последние годы тренер стал отме­чать, что «возраст дает о себе знать». В связи с этим постоянно обдумывал, чем ему заняться после прекращения спортивной карье­ры. Иногда плохо спал. Несколько лучше себя чувствовал после приема алкоголя, но не злоупотреблял им, так как боялся, что это отразится на его спортивных результатах. За год до настоящей гос­питализации проходил лечение у терапевта по поводу обострения язвенной болезни. Очень привязался к врачу, несколько раз звонил ей после, чтобы посоветоваться.

    Около 3 мес назад на фоне плохого самочувствия (накануне из­рядно выпил) спускался в метро и почувствовал невероятный страх. Казалось, что умирает, что «сердце вот-вот выскочит из груди». Был вызван врач. Больной доставлен в больницу, однако ЭКГ оказалась нормальной; после введения успокаивающих средств больной был отправлен домой. Через день при попытке спуститься в метро при­ступ повторился. Не смог поехать на очередную тренировку. Не­сколько раз просил товарищей подвезти его на машине, ездил в такси. В легковой машине приступы не возникали, но чувствовал себя неспокойно, все время думал о своем сердце. Несколько раз такой же страх появлялся во время тренировок. Попросил дать ему отпуск, однако не чувствовал, что его состояние улучшается. Плохо засыпал по вечерам, обдумывал будущее. Обратился к врачу-тера­певту, лечившей его от язвы. Она посоветовала ему полечиться у психиатра, но больной заявил, что доверяет только ей. Около ме­сяца пролежал в гастроэнтерологическом отделении. Получал бета- блокаторы, транквилизаторы, витамины, физиолечение. Состояние не улучшилось. Вынужден был обратиться к тому психиатру, кото­рого рекомендовала ему врач-гастроэнтеролог.

    При поступлении подавлен, с осторожностью относится к врачу- психиатру, удручен своим заболеванием. Заявляет, что часто испы­тывает боли в области сердца, порой настолько сильные, что возни­кает страх смерти. Считает, что никогда не подумал бы, что боль вызвана психическим расстройством, если бы врач, которому он доверяет, не убедил его в этом. Соглашается, что испытывает один из самых тяжелых периодов в его жизни. Понимает, что должен оставить занятия спортом, но не знает, чем он мог бы заняться в будущем.

    Проведено лечение транквилизаторами (феназепам) и малыми дозами нейролептиков (этаперазин, сонапакс). Ежедневно с больным проводились психотерапевтические беседы. В клинике приступы страха не повторялись, однако в отпуск домой ездить отказывался, так как боялся, что станет плохо. Решил окончательно, что оставит занятия спортом. Разговаривал об этом с тренером, и тот обещал найти ему подходящую работу. Выписан через 3 мес в удовлетвори­тельном состоянии, благодарил врачей за помощь. К этому времени болей не возникало уже более 2 мес, однако, чтобы поехать домой, нанял такси.

    Истерический невроз(диссоциативные расстройства, конвер­сионные расстройства) — это психогенное функциональное за­болевание, основным проявлением которого бывают крайне разнообразные соматические, неврологические и психические расстройства, возникающие по механизму самовнушения.

    У женщин истерический невроз наблюдается в 2—5 раз чаще, чем у мужчин. Нередко заболевание начинается в юно­сти или в периоде инволюции (климакс). Среди заболевших преобладают лица с невысоким уровнем образования, художе­ственным типом высшей нервной деятельности, экстраверты, оказавшиеся в ситуации социальной изоляции (например, не­работающие жены военных). К возникновению заболевания предрасполагают черты психического инфантилизма (несамос­тоятельность суждений, повышенная внушаемость, эгоцент­ризм, эмоциональная незрелость, аффективная лабильность, легкая возбудимость, повышенная впечатлительность). Часто истерический невроз является декомпенсацией истерической психопатии и соответствующей акцентуации личности (см. раздел 13.1).

    Патологические проявления при истерии крайне разнообраз­ны. Могут наблюдаться припадки (см. раздел 11.3), сомати­ческие, вегетативные и неврологические расстройства (см.

      1   2   3
    написать администратору сайта