Главная страница
Медицина
Экономика
Финансы
Биология
Сельское хозяйство
Ветеринария
Юриспруденция
Право
Языки
Языкознание
Философия
Логика
Этика
Религия
Политология
Социология
История
Информатика
Физика
Математика
Вычислительная техника
Культура
Промышленность
Энергетика
Искусство
Химия
Связь
Электротехника
Автоматика
Геология
Экология
Начальные классы
Доп
Строительство
образование
Механика
Воспитательная работа
Русский язык и литература
Дошкольное образование
Классному руководителю
Другое
Иностранные языки
Физкультура
Казахский язык и лит
География
Технология
Школьному психологу
Логопедия
Директору, завучу
Языки народов РФ
ИЗО, МХК
Музыка
Астрономия
ОБЖ
Обществознание
Социальному педагогу

Гречихин А.А. Общая библиография-2000. I. Теория библиографии Глава


Скачать 2.73 Mb.
НазваниеI. Теория библиографии Глава
АнкорГречихин А.А. Общая библиография-2000.doc
Дата06.12.2017
Размер2.73 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаГречихин А.А. Общая библиография-2000.doc
ТипДокументы
#10717
страница8 из 46
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   46
Наконец, частнонаучные методы, отраслевая методология, или методы собственно библиографоведения, определяют специфику рационального, научно обоснованного применения методологии к теории и практике библиографической деятельности. Свою частную методологию и призвана разрабатывать наука о библиографии - библиографоведение.
Другими словами, методология библиографоведения представляет собой определенное единство универсального метода, общенаучных (специальных) и частнонаучных (собственно библиографических) методов. Следует подчеркнуть, что на современном этапе методология библиографии развивается в единстве общих и частных библиографических методов. Примечательно также, что некоторые собственно библиографические методы имеют свои теории, научные дисциплины. К таковым относятся "библиографическая эвристика", "библиометрия", "библиотипология" (в части библиографической систематизации). Накоплен довольно большой теоретический и практический опыт в использовании таких методов, как составление библиографических описаний, аннотирование, реферирование, обозрение (составление библиографических обзоров) и т.д., позволяющий сформулировать частные дисциплины библиографоведения. Должна быть разработана и своя теория библиографической критики (рецензирования). При разработке частной методологии библиографоведения следует учитывать, что она и в целом, и в каждой своей составляющей (отдельный метод) выступает в единстве общего, особенного и единичного. Например, должна существовать общая библиографическая эвристика, чему и посвящено наше учебное пособие "Библиографическая эвристика", специальная библиографическая эвристика, особое внимание которой уделяют сейчас в информатике, библиографическая эвристика для отдельных видов, методов, задач, тем информационного поиска.
Для понимания и дальнейшего развития методологии библиографии важное значение имеет решение вопросов о соотношении логики, теории и методологии, методов и принципов, методологии научного познания и методологии практики [подробнее см. в нашем учебном пособии: Общая библиография. С. 67-71].
Для библиографии как отрасли информационной деятельности существен тот момент, что знания (шире - социальная информация) опредмечиваются не только в знаковой (языковой) форме, но и в творениях материальной культуры. В этой связи следует учитывать, что практика не только является критерием истины, диалектического познания и преобразования действительности. но и как цель и итог входит в теорию, а значит, логику и методологию познания. Поэтому практика "выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности" [ Ленин В.И. Указ. соч. Т. 29. С. 195].
Соотношение теории и практики в библиографии имеет свою специфику. Традиционно эта проблема решалась лишь в аспекте соотношения библиографии, которая односторонне трактовалась как библиографическая практика, и библиографической науки - библиографоведения. Однако до сих пор не учитывалась принципиальная разница между научным исследованием закономерностей развития библиографической деятельности и ее практическим воздействием на свой объект информационного управления - книжное дело - и через его посредство на всю общественную деятельность в целом. Именно на этом основании мы и говорим о двух уровнях в методологии библиографии, которые условно можно назвать фундаментальным и прикладным.
Именно прикладная (практическая) методология получила в библиографоведении приоритетное развитие. В какой-то мере это объяснимо: библиография должна постоянно реализовывать свою основную общественную функцию, что без соответствующей методологии невозможно. В то же время следует подчеркнуть, что без столь же активной научной разработки фундаментальной библиографической методологии библиографическая практика будет иметь эмпирический, а не рациональный, теоретический характер.
Основные прикладные методы библиографии указаны в табл. 1. Эти группы методов представляют собой результат анализа, оценки и обобщения имеющегося опыта как в истории библиографии, так и современного. В целом следует отметить, что прикладная методология разработана еще недостаточно глубоко и обоснованно, в ней существует целый ряд нерешенных вопросов.
Естественно, что предложенная нами прикладная методология библиографии (см. табл. 1) нуждается в дальнейшем развитии, расширении и углублении. В частности, на уровне методов библиографирования такое развитие дано нами во втором издании книги "Информационные издания". Применительно к составлению библиографических обзоров соответствующая модель методологии могла бы выглядеть следующим образом (рис. 4). Наконец, не менее сложно в научном плане выглядит соотношение метода и принципа. С учетом важности и наличия уже определенного опыта теоретической разработки этой проблемы мы вынесли ее рассмотрение в особый параграф (см. выше § 3).
В любом случае именно управленческая специфика библиографии требует особой системы методов и форм мыслительной переработки документальной информации. Речь идет о своеобразном свертывании информации, "синтезе книжной мысли" ( Б.С.Боднарский). Другими словами, наряду с биофизическими, теоретико-познавательными (логическими), техническими (компьютеризация) возможностями совершенствования самого процесса освоения накапливаемой в обществе информации библиография предлагает нам свой способ уплотнения знания, своеобразную библиографическую редукцию информации (знания). Причем библиографическая редукция в наше время осуществляется в особой системе социальных координат: с одной стороны (по вертикали), от универсума человеческих знаний к информационному обеспечению каждого общественного индивида как специфическим, так и универсальным знанием, с другой (по горизонтали) - от фиксации всего накапливаемого знания, его оценки на социальную значимость до необходимых рекомендаций об эффективном использовании самой ценной информации каждым конкретно данным членом общества.
Как видим, библиографическая редукция диалектична, носит спиралевидный характер в своем формировании и развитии. Поэтому в конечном итоге можно говорить, что библиография предлагает нам своеобразную информационную модель мира. Следовательно, речь идет не только о научной, но и о библиографической картине мира (БКМ) как одной из важнейших форм познания и мировоззрения. Причем библиографическая формализация не менее эффективна, чем, скажем, математическая, но более доступна любому человеку, в то же время она может быть легко и математизирована, и компьютеризирована. Своеобразие БКМ нужно видеть в следующих двух главных особенностях. Первую из них еще в середине XVIII в. квалифицировал в названной выше статье М.В.Ломоносов как "приращение человеческих знаний" путем "ясных и верных кратких изложений содержания появляющихся сочинений, иногда с добавлением справедливого суждения либо по существу дела, либо о некоторых подробностях выполнения", т.е. путем реферирования и рецензирования (согласно академическому уставу - путем сочинения "экстрактов"). Вторая особенность соотносима с так называемым выводным знанием, или знанием, получаемым не путем практического опыта или эксперимента, а лишь на основе логической переработки документальной информации.
Как можно заключить, БКМ отличается как необходимой емкостью, так и аксиологичностью информации. Она может носить и универсальный (общий), и профессиональный (научный), и индивидуальный характер. Особо следует подчеркнуть аксиологичность, которая наглядно проявляется в системе основных видов библиографии, формирующейся не по произволу отдельных авторов, а как объективно обусловленный результат специализации библиографической деятельности, в первую очередь ее основной социальной функции - информационного управления. Даже универсальная БКМ содержательно может создаваться в довольно большом разнообразии: на основе документов, фактов, идей. В частности, можно ограничиться документальным (документографическим, или источниковедческим) материалом, Но и это уже играет большую роль в формировании мировоззрения в современном обществе. Так, сложилось целое научное направление - библиометрия, которое только на основе статистики, например, различного рода публикаций, но обработанных достаточно большим арсеналом формализованных (логических, математических и т.п.) методов, позволяет сделать далеко идущие и качественного характера обобщения, выводы и прогнозы. В частности, на уровне универсального библиографического учета можно, например, с использованием такого библиографического пособия, как "Указатель цитированной литературы", выпускаемого в США, или нашего ежегодника "Библиография российской библиографии" определить творческий вклад данного ученого, научной школы, развитие и распространение идей, даже грубый или тонкий плагиат и т.д.
Но такая квалификация необходимым образом требует уже целенаправленного формирования БКМ качественно другого характера - оценочной (критической). Обычно ее трактуют очень узко - как результат научно-вспомогательной библиографии (научно-информационной деятельности). В действительности оценочную БКМ следует формировать на основе общесоциальной, общекультурной значимости (научной, идеологической, эстетической, педагогической, технической, экономической и т.д.), т.е. не по системе наук, а по системе деятельности, что и просматривается в библиографической классификации, положенной в основу "Среди книг" Н.А.Рубакина (по "областям жизни"). Правда, оценочная БКМ уже не документографична, а в большей степени фактографична. Факты становятся еще действенней, если приведены в определенную систему. В такой ситуации возникает проблема анализа и отбора наиболее значимых документов и фактов на основе библиографической критики - рецензирования.
Наконец, рекомендательная БКМ воспроизводит уже возможный, но оптимальный вариант, более действенный для формирования мировоззрения. Именно такую БКМ и следует считать идеографической или концептуальной - в смысле идеи, закона, принципа, теории, положенных в основу ее создания. Именно здесь в большей мере проявляется роль синтеза, обобщения, выводов и прогнозов, полученных библиографически на основе выводного знания, логической переработки документальной информации. Рекомендательная БКМ - это вершина библиографии. В отличие от своих предшественников - описательной (документо- или фактографической) и оценочной БКМ, отражающих новизну и ценность, приращение знаний, причем именно предшественников, так как без них она невозможна, рекомендательная БКМ характеризуется еще и полезностью, отражая целостность наиболее значимой информации, необходимой для решения данной проблемы и конкретно данным потребителем (общество - коллектив - личность). Рекомендательная БКМ еще в больше мере, чем предшествующие, прогностична, так как более наглядно и целенаправленно показывает, какая информация помимо уже имеющейся необходима, должна быть создана для эффективного и качественного решения той или иной проблемы универсального или частного характера.
Итак, на современном этапе развития библиографоведения главная задача состоит в том, чтобы сформировать целостную систему библиографической методологии.


1.6. СИСТЕМА БАЗОВЫХ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ

Как уже отмечалось, такая терминосистема является необходимым условием для формирования и развития библиографии. Каждая сфера профессиональной деятельности имеет свой специфический язык общения. Причем важно учитывать, что терминосистема исторична, т.е. с каждой исторической эпохой она видоизменяется, понятия уточняются, углубляются, совершенствуются. Это и было показано выше (§ 1) на примере возникновения и использования терминов "библиография" и "библиографоведение".
К сожалению, в философии, логике, тем более в конкретных науках, еще много неясного в определении понятия, его соотношения с другими формами мышления. До сих пор по этому вопросу идут дискуссии. О некоторых из них упоминается в уже не раз цитированном нами "Логическом словаре-справочнике" Н.И.Кондакова (с. 456-460). Сам автор дает следующее определение понятия: целостная совокупность суждений, т.е. мыслей, в которых что-либо утверждается об отличительных признаках исследуемого объекта, ядром которой являются суждения о наиболее общих и в то же время существенных признаках этого объекта. Несколько по-иному трактуется понятие в "Философском энциклопедическом словаре" (с. 513-514). Здесь понятие определяется как мысль, отражающая в обобщенной форме предметы и явления действительности и связи между ними посредством фиксации общих и специфических признаков, в качестве которых выступают свойства предметов и явлений и отношения между ними. Причем объект характеризуется в понятии обобщенно, что достигается применением в процессе познания таких умственных действий, как абстракция, идеализация, обобщение, сравнение, определение. Посредством отдельного понятия и систем понятий отображаются фрагменты действительности, изучаемые различными науками и научными теориями.
В каждом понятии различают его содержание и объем. Содержание понятия - это совокупность отображенных в нем признаков предметов и явлений. Объем понятия - это множество предметов, каждому из которых принадлежат признаки, относящиеся к содержанию понятия. В логике по отношению к содержанию и объему понятия сформулирован закон их обратного отношения: чем больше содержание понятия, тем меньше его объем, и наоборот.
Любая наука представляет собой стройную систему понятий, в которой все они связаны между собой, переходят друг в друга. Поэтому всякая наука всегда требует изучения понятий в движении, взаимосвязи. Правда, даже в самой логике пока единой системы понятий не создано. Существует несколько классификационных схем понятий, например: 1) в зависимости от уровня обобщения предметов - видовые и родовые понятия; 2) в зависимости от количества отображенных предметов - единичные и общие понятия; 3) в зависимости от отображения предмета или свойства, абстрагированного от предмета, - конкретные и абстрактные понятия; 4) в зависимости от характера элементов объема понятия - собирательные и несобирательные.
Следует также учитывать, что в философии и других науках существуют предельно общие, фундаментальные понятия, называемые категориями (от греч. kategoria - высказывание, определение, признак). Применительно к библиографоведению мы говорим о категориях, называя их базовыми понятиями. В нашем случае таковыми являются уже рассмотренные нами понятия "библиография" и "библиографоведение".
Наконец, еще одно важное положение: все понятия непосредственно закрепляются и выражаются в языковой форме - в виде отдельных слов или словосочетаний. В научной практике такие языковые формы, выражающие точное обозначение одного определенного понятия, называются терминами (от лат. terminus - предел, конец, граница). Как видим, одним из главных качеств научного термина является его устойчивая однозначность, естественно, в определенных конкретно-исторических условиях. К такой однозначности и должна стремиться библиографическая система базовых категорий и понятий, или терминосистема. Но в силу исторической подвижности, развития и самой библиографии, а значит, и используемых в этой отрасли деятельности понятий (терминов) научная разработка такой системы всегда была и является сложной проблемой.
В нашей стране переломным моментом в развитии библиографической терминологии следует считать 1970 г., когда был введен в действие (официально срок введения установлен с 1.07.71 г.) ГОСТ 16448-70 "Библиография. Термины и определения". Затем последовала новая (вторая) его редакция - ГОСТ 7.0-77. До настоящего времени действовала третья редакция - ГОСТ 7.0-84 "Библиографическая деятельность" (срок введения установлен с 1.01.86 г.).С 1 июля 2000 г. вступает в действие очередная редакция (четвертая) ГОСТ 7.0-99 "Информационно-библиотечная деятельность, библиография".
До внедрения государственных стандартов функцию унификации библиографической системы понятий осуществляли различного рода справочники, терминологические и энциклопедические словари, энциклопедии. Наиболее известными из них являются: "Словарь книговедческих терминов" Е.И.Шамурина [М., 1958. 340 с.], "Книговедение: Энциклопедический словарь" [М., 1981. 664 с.], "Книга: Энциклопедия" [М., 1999. 800 с.]. Но в силу их общекниговедческого характера библиографические термины в них представлены выборочно. Поэтому больший интерес представляют собственно библиографические словари. В нашем случае особенно примечателен терминологический словарь К.Р.Симона "Библиография: Основные понятия и термины" [М., 1968. 159 с.]. В этих словарях в алфавитном порядке размещены термины и определения или определения расширены до словарной статьи. В частности, оригинален был замысел К.Р.Симона, который в каждой словарной статье пытался раскрыть не только историю происхождения термина, существующие точки зрения на его трактовку, но и давал собственное определение. К сожалению, из-за смерти автора словарь остался незаконченным.
В терминологических ГОСТах по библиографии использован не словарный (алфавитный) принцип размещения понятий и их определений, а систематический, т.е. предпринята попытка построить необходимую терминосистему как определенным образом структурированную целостность. Правда, пока логической строгости в такой систематизации не получилось. Но оправданным следует считать то, что выделен специальный раздел "Общие понятия", некоторые из них затем конкретизированы в последующих разделах. Именно эти общие понятия мы и считаем базовыми категориями библиографии.
С учетом того, что использование ГОСТов является обязательным для учебных книг, мы приводим здесь базовые категории из ныне действующего ГОСТ 7.0-84 (табл. 2). При этом мы приняли во внимание, во-первых, наличие трех редакций ГОСТа и, во-вторых, явные противоречия как в составе, так и в определениях представленных общих понятий. Поэтому в таблице даны краткие примечания. Более обстоятельно наш комментарий дан в последующем изложении. Главное - наметить пути для дальнейшего совершенствования библиографической терминологии в свете нашего концептуального понимания общественного назначения и теоретических основ библиографии.
Как можно видеть из приведенной таблицы, состояние современной библиографической терминосистемы нельзя считать удовлетворительным. Основная причина - нарушение или игнорирование рассмотренных выше принципов библиографии, особенно таких, как принципы деятельности, коммуникативности и системности. Поэтому мы можем по-своему определить состав основных базовых понятий библиографии, что и представлено в табл. 3. В их число входят десять библиографических категорий.
Именно они должны найти отражение в первом разделе очередной, усовершенствованной редакции терминологического стандарта по библиографии. А затем они должны быть конкретизированы в других его разделах. В любом случае соотношение указанных основных категорий библиографии между собой будет соответствовать требованиям принципа системности. Это и показано на рис. 5. Вопрос о терминологических стандартах вообще проблематичен. Научная терминосистема настолько подвижна, что нет особой необходимости в ее жесткой фиксации. Видимо, нужно вернуться к изданию соответствующих терминологических словарей рекомендательного характера.


1.7. БИБЛИОГРАФОВЕДЕНИЕ И СМЕЖНЫЕ НАУКИ

Первые опыты решения этой важной и сложной проблемы в нашей стране принадлежат основоположникам русской библиографии - В.Г.Анастасевичу и В.С.Сопикову [подробнее см. наше учебное пособие: Библиографоведение. С. 24-30]. Но преобладающее еще отождествление библиографоведения и книговедения не позволяли тогда более или менее четко решить проблему соотношения библиографоведения со смежными науками. Более плодотворными в этом отношении следует считать работы Н.М.Лисовского и А.М.Ловягина [подробнее см.: Там же. С. 52-72]. Как мы уже отмечали, главное достижение их - осознание относительной самостоятельности библиографоведения в системе книговедения как обобщающей науки о книге и книжном деле. В советский период развития библиографии также были предложены типологические модели, наиболее интересными из которых в их хронологической последовательности являются подходы М.Н.Куфаева, М.И.Щелкунова, Н.М.Сомова, И.Е.Баренбаума, А.И.Барсука, И.Г.Моргенштерна, Е.Л. Немировского, О.П.Коршунова, А.А.Беловицкой, Е.А.Динерштейна [подробнее см. в нашей работе: Книжное дело как система; а также - Фомин А.Г. Книговедение как наука//Избр. М., 1975. С. 51-111].
Главная их особенность - стремление к максимальной, а не к оптимальной специализации книжного дела. Поэтому в целом принципиально новых решений они не предлагают (за исключением, может быть, М.Н.Куфаева и М.И.Щелкунова), прежде всего из-за нарушения принципов деятельности и системности. В случае принципа деятельности обычно игнорируется этап книгопроизводства, а также обязательное наличие в системе книжного дела такой его специализированной составляющей, которая призвана осуществлять функцию управления. В результате последняя (или, по-нашему, библиография) относится обычно в конец процесса книжного дела, как это и было в известной формуле Н.М.Лисовского "книгопроизводство - книгораспространение - книгоописание, или библиография". Хотя уже на I Всероссийском библиографическом съезде в докладах Н.Ю.Ульянинского и М.И.Щелкунова библиографии отводилось второе, срединное место [Труды I Всероссийского библиографического съезда. М., 1926. С. 226, 233-238]. Правда, и сам Н.М.Лисовский понимал это, что следует из его вступительной лекции в Московском университете (1916 г.): "Когда книга технически изготовлена и выпущена в свет для распространения, тогда над ней производится особая работа - библиографическая, состоящая в описании книги по заранее выработанным и установленным приемам" [Книговедение, его предмет и задачи//Sertum bibliologicum в честь... проф. А.И.Малеина. Пг., 1922. С. 5].
Но, как ни странно, именно линейная формула Н.М.Лисовского получила свое развитие в современном книговедении, о чем можно судить даже по названиям предлагаемых схем: "Путь книги" - у И.Г.Моргенштерна, "Путь информации к потребителю" - у Е.Л.Немировского. Однако с учетом особой сложности книжного дела реализация принципа системности в его линейно-описательной форме здесь недостаточна. Накопленного опыта научной разработки рассматриваемой проблемы уже хватает для того, чтобы систему книговедческих дисциплин формировать иерархически и интегрально. Опыт иерархического построения дан в моделях А.И.Барсука и Е.А.Динерштейна.
Особый интерес для нас представляет подход О.П.Коршунова, который можно назвать иерархо-циклическим [см.: Библиографоведение: Общий курс. С. 73-74]. В предлагаемой схеме "Структура и включенность библиографии в различные сферы человеческой деятельности", основанной на принципе деятельности, выделены два основных уровня - библиографическая деятельность и человеческая деятельность, элементы которых распределены в круговой последовательности. И все же такую схему, несмотря на ее деятельностный характер, нельзя целиком принять, по крайней мере, по трем причинам. Во-первых, в составе основных элементов деятельности отсутствует самый определяющий в данном случае - информационная деятельность (информационное общение, коммуникация). Во-вторых, библиографическая деятельность соотнесена лишь с практической деятельностью, т.е. узко, так как деятельность в целом, что мы уже знаем, включает помимо практики и другие составляющие (показанные в модели О.П.Коршунова плюс информационная деятельность). Наконец, в-третьих, управление также трактуется излишне узко - как "организационно-методическое руководство", причем без учета информационного характера самой библиографии.
На основе анализа и обобщения отечественного опыта мы предлагаем свою типологическую модель информационной деятельности (см. рис. 3), раскрывающую также и взаимосвязь библиографоведения с ее смежными дисциплинами. Модель носит интегральный характер, т.е. совмещает все возможные варианты ее построения: иерархический, циклический, линейный и т.д. Прежде всего, иерархически учтены четыре основных деятельностных уровня: библиография, книжное дело, информационная деятельность, общественная деятельность. Далее, линейность просматривается в использовании известной формулы Н.А.Рубакина "автор - книга - читатель": в данном случае - "автор (книгопроизводство) - книга - читатель (книгопользование)". Цикличность обозначена граничными уровнями дифференциации книжного дела: с одной стороны, наука -деятельность, или "книговедение - книжное дело", с другой стороны, производство - потребление, или в нашем случае "книгопроизводство (автороведение) - книгоиспользование (читателеведение)".
Но главное в том, что наша схема показывает место библиографоведения в системе книговедческих дисциплин, взаимосвязь его с книговедением и возможной теперь обобщающей наукой об информационной деятельности. Как можно видеть, книжное дело представлено тремя блоками (группами) относительно самостоятельных научных дисциплин. Первый (центральный) блок представляет библиографоведение. Второй (книгопроизводство, или издательское дело) включает три научные дисциплины: автороведение, теорию и практику редактирования, художественное конструирование книги ("искусство книги"). Особый вопрос связан с необходимостью разработки обобщающей научной дисциплины, изучающей книгопроизводство, т.е. в нашем случае - издательское дело. Третий блок (книгоиспользование, или книгораспространение, или книгопотребление) составляют также три научные дисциплины - библиополистика, библиотековедение и читателеведение. И здесь возникает вопрос формирования единой научной дисциплины, изучающей книгопотребление. В целом, судя по нашей модели, книговедение на современном этапе состоит из семи научных дисциплин, центральное место среди которых занимает библиографоведение.
Важно подчеркнуть, что объектом всех книговедческих дисциплин, включая и библиографоведение, является одно и то же: книжное дело как процесс, а книга как способ его материализации и существования в пространстве, времени и обществе. Различие же их определяется особенностями предметов, отражающих функции исследуемых ими частей книжного дела и книги. На этом основании только и можно говорить, как утверждает О.П.Коршунов, что библиография (как и библиографоведение) является составной частью специализированных составляющих отрасли книжного дела, например: издательская библиография, книготорговая библиография, библиотечная библиография (и соответствующих частей библиографоведения).
Главное, что следует специально отметить: библиографоведение в настоящее время настолько специализировано, что имеет самостоятельное, а не вспомогательное значение, как и его объект - библиография в системе книжного дела. Лишь после этого утверждения можно говорить о тесной взаимосвязи библиографоведения с другими книговедческими дисциплинами и соответственно отраслями книжного дела. Каждая наука и соотносимая с нею сфера деятельности является вспомогательной по отношению к другим, функционирующим в целостной системе общественной деятельности. Спрашивается тогда, почему именно по отношению к библиографоведению и библиографии так часто говорят о вспомогательности?
Рассмотренная схема отражает, можно сказать, традиционные представления о библиографоведении в системе смежных наук. Как мы уже отмечали, в настоящее время происходят радикальные изменения в развитии информационной деятельности. Наряду с печатной книгой возникли новые способы и средства информационного общения. Следовательно, и в этой сфере общественной деятельности видоизменяется сам объект научного познания. Но из этого лишь следует необходимость конкретно-исторически подходить и к изменениям самой системы наук, исследующих информационную деятельность во всем многообразии используемых здесь способов и средств ее реализации. Другими словами, сохраняет ли книговедение и теперь роль обобщающей науки не только о традиционном книжном деле, но и об информационной деятельности, осуществляемой на основе новой электронной технологии?
Ответ на этот вопрос следует искать также конкретно-исторически. В настоящее время поиски ведутся в двух основных направлениях. Представители первого из них пытаются создать новую обобщающую научную дисциплину, второго - модифицировать, привести в соответствие с современными достижениями научно-технического прогресса прежнюю науку, книговедение (в зарубежном обозначении - библиологию).
В первом случае большие надежды возлагали на информатику - новую научную дисциплину, необходимость развития которой потребовали современные условия информационной деятельности. Они тесно связаны с очередной научно-технической революцией, определяющей внедрение компьютерной технологии. По времени это совпало с 60-ми годами прошлого века, когда от информационного обеспечения науки зависели эффективность и перспективность развития современного общества. Название информатика для обозначения соответствующей науки и в нашей стране, и за рубежом было создано путем соединения понятий "информация" плюс "автоматика" - "информатика" [подробнее см.: Михайлов А.И., Черный А.И., Гиляревский Р.С. Основы информатики. М., 1968. С. 42-61]. Правда, уже тогда появились различные толкования объекта и предмета новой науки. Прежде всего, ее вели от понятия документация (от слова "документ"), введенного в научный оборот в начале XX в. (1905 г.) П. Отле -одним из директоров Международного библиографического института и теоретиков современной информационной деятельности. В частности, он впервые использовал это понятие, чтобы ввести в научный оборот все документальные источники информации и показать недостаточность объекта книговедения, библиотековедения и библиографии (библиографоведения), ограниченного лишь произведениями печати.
В 1934 г. термин вошел в название Международного института документации, в который был преобразован Международный библиографический институт, а в 1937 г. - в название организованной на его основе и существующей до сих пор Международной федерации по документации (МФД). Примечательно, что в долгосрочной программе МФД документация определяется "как сбор, хранение, классификация и подбор, распространение и использование всех видов информации".
В нашей стране указанная тенденция породила новые обозначения - документалистика, документоведение. И все же со временем за основу терминообозначения возможной науки об информационной деятельности был принят не объект ее (документ, книга и т.п.), а предмет, содержание - информация. В этой связи в нашей стране и за рубежом помимо "информатики" были предложены новые термины: "информационная наука", "информатология", "информология", "информациология" и т.п. У нас преобладающее значение получил термин "информатика" как "научная дисциплина, изучающая структуру и свойства (а не конкретное содержание) научной информации, а также закономерности научно-информационной деятельности, ее теорию, историю, методику и организацию. Целью информатики является разработка оптимальных способов и средств представления (записи), сбора, аналитико-синтетической переработки, хранения, поиска и распространения научной информации" [Там же. С. 57].
Как видим, объектом информатики является не вся социальная информация, как в книговедении, документации, а лишь такая ее часть, пусть и важнейшая, как научная информация. Под последней цитируемые авторы понимают "получаемую в процессе познания логическую информацию, которая адекватно отображает закономерности объективного мира и используется в общественно-исторической практике". Научная информация, противопоставляемая вообще информации, которая, согласно точке зрения французского ученого Л.Бриллюэна, "есть сырой материал и состоит из простого собрания данных, тогда как знание предполагает некоторое размышление и рассуждение, организующее данные путем их сравнения и классификации" [Там же. С. 55].
Ограничение объекта информатики до научной информации, научно-информационной деятельности и соответствующих способов ее материализации (научных документов) уже ставит в подчиненное положение это научное направление книговедению, объектом познания которого были до нашего времени все источники документальной информации. К тому же само книжное дело настолько специализировалось, что появились особые направления его развития - именно в приближении к профессиональному (научному) книгоизданию. Наиболее активно развиваются такие специальные отрасли книжного дела, как общественно-политическое, педагогическое, художественное, естественнонаучное и техническое, сельскохозяйственное книговедение и т.п. В соответствии с этой спецификой стали активно формироваться и направления книговедения, в целом получившие название специальное книговедение. Более того, с созданием в нашей стране ГСНТИ научно-информационная деятельность взяла на себя практически функции специальной, или отраслевой, а также критической, или, в современном обозначении, научно-вспомогательной библиографии. Именно в отечественной информатике появилось понятие вторичной информации, вторичных документов и изданий как результата аналитико-синтетической переработки документов (точнее - документальной информации).
Дальнейшая подмена библиографии научно-информационной деятельностью еще более усилилась путем внедрения нового подхода в научной концептуализации самой библиографии. Речь идет о "вторично-информационном (вторично-документальном) подходе" к библиографии, развиваемом в работах О.П.Коршунова. В результате предмет библиографии (и соответственно объект библиографоведения) был низведен до узкого понятия библиографической информации как информации о документах.
Поэтому, говоря о возможных перспективах взаимосвязи библиографоведения с книговедением и информатикой, мы считаем более плодотворным второе направление, связанное с необходимостью современной модификации традиционных наук. Прежде всего, следует напомнить, что сам П. Отле -основоположник документации как науки, на принципиальной основе которой и сформировались затем новые научные дисциплины - документалистика, информатика и т.п., не отрицал действенности книговедения (библиологии) и библиографии как науки [подробнее см.: Фомин А.Г. Избр. С. 58-60]. Мысль П.Отле о том, что "нам необходима общая теория книги и документа", стала как бы заветом для современных специалистов в информационной деятельности.
Из зарубежных особенно примечательны подходы французских книговедов. Так, известный в нашей стране переведенной на русский язык работой "Революция в мире книг" [М., 1972. 127 с.] Р.Эскарпи выпустил в свет новый труд "Общая теория информации и коммуникации" [Париж, 1976. 218 с. Рус. пер. пока нет]. Само название говорит о том, что задача создания общей науки об информационной деятельности носит международный характер. В этом отношении заслуживает еще большего внимания книговедческая деятельность другого французского ученого - Р.Эстиваля. Он известен не только как теоретик библиологии (книговедения - в широком нашем понимании), но и как организатор Международной библиологической ассоциации. В одной из своих работ "Библиология" [Париж, 1987. 128 с. Рус. пер. пока нет] он расширяет традиционный объект книговедения до обобщающей "науки о письменной коммуникации", независимо от способов и средств ее реализации.
Российские книговеды так расширительно, как их французские коллеги, проблему пока не разрабатывают, хотя в актуальности ее сомнений нет. Примечательно другое: отечественные информатики вполне осознали недостаточность прежней трактовки научно-информационной деятельности, ограниченной целями сбора, аналитико-синтетической переработки, хранения, поиска и распространения научной информации, информационного обеспечения специалистов. Так, А.В.Соколов в своих работах развивает идею социальной информатики, расширяя ее объект до всей социальной информации и включая в ее состав все основные научные дисциплины традиционного книговедения [см.: Основные проблемы информатики и библиотечно-библиографическая работа: Учеб. пособие. Л., 1976. 319 с.; "Мне кажется, я подберу слова..."//Сов. библиогр. 1989. № 1. С. 6-18. Интервью с А.В.Соколовым и фрагмент его учебного пособия "Социальная информатика"]. Близкое к этой точке зрения определение информатики дают авторы вузовского учебного пособия "Информатика" [М., 1986. С. 5]: "Информатика как наука изучает закономерности информационных процессов в социальных коммуникациях. Информационные процессы (ИП) - понятие широкое, включающее процессы сбора и передачи, накопления, хранения, поиска, выдачи и доведения информации до потребителя".
Как можно видеть, происходит расширение объекта информатики от прежней специальной (научной) коммуникации, научной информации до социальной коммуникации, социальной информации, т.е. до того, что мы и называем информационной деятельностью (информационным общением). И в ней все шире используются не только традиционные "книжные", но и самые современные "некнижные" (безбумажные) средства коммуникации [подробнее см.: Глушков В.М. Основы безбумажной информации. 2-е изд., испр. М., 1987. 552 с.]. Другой авторитетный представитель информатики, акад. А.П.Ершов в своих работах наиболее четко выразил наметившийся в последние годы отход от узкой и односторонней трактовки информатики как науки и практики применения ЭВМ для обработки информации. Он выдвинул более широкое понимание, определяя информатику как науку "о законах и методах накопления, передачи и обработки информации - знаний, которые мы получаем. Ее предмет существует столько же, сколько и сама жизнь. Потребность выразить и запомнить информацию привела к появлению речи, письменности, изобразительного искусства. Вызвала изобретение книгопечатания, телеграфа, телефона, радио, телевидения". По мнению А.П.Ершова, следует различать информатику как науку, как "сумму технологий" и как область человеческой деятельности. Предметом информатики как науки является изучение законов, методов и способов накопления, передачи и обработки информации прежде всего с помощью ЭВМ [подробнее см. в его работах: О предмете информатики//Вестн. АН СССР. 1984. № 2. С. 112-113; ЭВМ в мире людей//Сов. культура. 1985. 24 апр. С. 3; Союз информатики и вычислительной техники - на службу обществу//Микропроцессорные средства и системы. 1987. № 1. С. 1-3].
Таким образом, с одной стороны, явно расширяется предмет информатики по сравнению с уже давно сложившейся в нашей стране точкой зрения, согласно которой центральным предметом информатики выступает изучение общих свойств и закономерностей не всей социальной информации, а лишь научной информации. С другой стороны, новый, более широкий подход намечает явное сближение информатики с книговедением и другими науками информационно-коммуникативного цикла. Тем более что книговедение всегда рассматривало коммуникативные процессы в обществе в самом широком, обобщающем смысле. И такой широкий подход характерен не только для отечественного книговедения, но и получает распространение за рубежом. Мы в своих работах проводим ту точку зрения, согласно которой книговедение следует формировать как науку о знаковом общении (информационной деятельности) [подробнее см.: Гречихин А.А. Объект и предмет книговедения: (Опыт современной интерпретации)//VIII Научная конференция по проблемам книговедения: Тез. докл. М., 1996. С. 12-15].
Независимо от того, как будет называться в будущем обобщающая наука об информационной деятельности (информатика, библиология и т.п.), центральное место в ней будет занимать библиографоведение как наука об информационном управлении.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   46
написать администратору сайта